bad_kissinger (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} bad_kissinger) wrote,@ 2009-09-12 21:07:00 |
|
Сделайте нам некрасиво
Екатерина Деготь о точке непонимания
Недавно я побывала на записи одной телепередачи. Кратко побывала. Если быть до конца честной, я сбежала, не дождавшись конца. Участвовать мне не захотелось.
Ведущий спрашивал одного известного современного художника, куда делось в искусстве прекрасное. Как же так, почему показывают что-то неприятное, типа пенисов и какашек, а порой и какие-то трупы, отчего нас так мучают? А где красота, нежность, целомудрие? Где натюрморт, пейзаж? Он задавал совершенно обычный, обывательский даже вопрос, давно высмеянный как требование ему, обывателю, «сделать красиво».
Художник на это вяло отвечал. Но меня заинтересовало другое: ведущий — редкий случай для телевидения — вовсе не был обывателем и даже не был идиотом. Это был замечательный, честный журналист, который, как и должен поступать журналист, рассказывает о самых страшных и неприятных страницах нашей жизни. Отнюдь не «делая красиво». В его репортажах ни натюрмортов, ни пейзажей как-то не просматривалось.
Сегодня большинство людей и не подозревает, что существует какая-то другая культура, кроме легко перевариваемой
При этом искусство он явно рассматривал как некую компенсацию за хорошо известную ему тяжелую реальность, как область отдыха, где нас должны обмахнуть чем-то ароматным. Точнее, эти его надежды и претензии (разделяемые многими) относились ко всей сфере современной культуры. На месте художника с легкостью мог оказаться Ларс фон Триер с его исключительно неприятным «Антихристом». Или Эльфрида Елинек с ее тоже малоприятной «Пианисткой», например, или Владимир Сорокин. Или какой-нибудь современный композитор типа Владимира Мартынова, который нас мучает чем-то тягучим и неимоверно скучным. То есть современный художник в широком смысле слова.
И вот, сбежав с записи, я стала думать, в чем же тут точка непонимания.
Как мне кажется, понимание культуры в нашей стране законсервировалось на уровне XIX века, или, иначе говоря, детского сада. В детском саду (это как раз продукт XIX века) вести себя культурно — значит не плевать, не толкаться и не употреблять нехороших слов. Это все, конечно, важные культурные требования, и на каком-то этапе развития страны СССР действительно нужно было научить основную часть населения не сморкаться в занавески.
С тех пор и закрепилось представление о том, что культура — это значит не делать чего-то нехорошего. Находясь на этой точке зрения, трудно понять, что иногда наступает в обществе и культуре такой этап, когда культурным жестом становится, наоборот, плевок или бросание обществу в лицо горы мусора. Потому что только при помощи этого жеста можно общество, наконец, пронять и растолкать.
Такое понимание культуры возникло на протяжении ХХ века — особенно сильный импульс ему дала сначала Первая и потом Вторая мировая война. Обе они показали, что образование (а до этого культура приравнивалась к образованию) — еще не гарантия добра. После этого и возникло понятие современной, критической культуры, постобразовательной. Это своего рода аспирантура, можно сказать. На первом этапе человек учится вести себя в рамках, а потом — когда он становится деятелем подлинно современной культуры — он осмеливается эти рамки нарушать. На уровне получения образования он, повязав слюнявчик, хорошо кушает культуру, а потом начинает критически осмыслять ее и творить — наперекор ей.
Другое дело, что современный капитализм максимально услужлив к человеку-потребителю и ставит палки в колеса человеку-критику. Сегодня большинство людей и не подозревает, что существует какая-то другая культура, кроме легко перевариваемой. Когда средний современный человек говорит о музыке, у него в голове играет Бритни Спирс, Земфира или пусть даже Турецкий марш. Когда он говорит о литературе, то Дэн Браун, Фредерик Бегбедер или поэт Х (и не обязательно Сергей Михалков, нет) вполне удовлетворяют его, и у него возникают иллюзии, что это-то и есть настоящая литература.
И вот только с изобразительным искусством вышла заминка, потому что искусство к себе все такое не пустило (хотя борьба идет), выделив всю сферу потребления в другую профессию — дизайн. Кому надо красиво, тем туда. Оттого-то современное искусство и вызывает такую ненависть, маскирующуюся под интерес.
via:teroganian
© срать я хотел на ваш копирайт
Недавно я побывала на записи одной телепередачи. Кратко побывала. Если быть до конца честной, я сбежала, не дождавшись конца. Участвовать мне не захотелось.
Ведущий спрашивал одного известного современного художника, куда делось в искусстве прекрасное. Как же так, почему показывают что-то неприятное, типа пенисов и какашек, а порой и какие-то трупы, отчего нас так мучают? А где красота, нежность, целомудрие? Где натюрморт, пейзаж? Он задавал совершенно обычный, обывательский даже вопрос, давно высмеянный как требование ему, обывателю, «сделать красиво».
Художник на это вяло отвечал. Но меня заинтересовало другое: ведущий — редкий случай для телевидения — вовсе не был обывателем и даже не был идиотом. Это был замечательный, честный журналист, который, как и должен поступать журналист, рассказывает о самых страшных и неприятных страницах нашей жизни. Отнюдь не «делая красиво». В его репортажах ни натюрмортов, ни пейзажей как-то не просматривалось.
Сегодня большинство людей и не подозревает, что существует какая-то другая культура, кроме легко перевариваемой
При этом искусство он явно рассматривал как некую компенсацию за хорошо известную ему тяжелую реальность, как область отдыха, где нас должны обмахнуть чем-то ароматным. Точнее, эти его надежды и претензии (разделяемые многими) относились ко всей сфере современной культуры. На месте художника с легкостью мог оказаться Ларс фон Триер с его исключительно неприятным «Антихристом». Или Эльфрида Елинек с ее тоже малоприятной «Пианисткой», например, или Владимир Сорокин. Или какой-нибудь современный композитор типа Владимира Мартынова, который нас мучает чем-то тягучим и неимоверно скучным. То есть современный художник в широком смысле слова.
И вот, сбежав с записи, я стала думать, в чем же тут точка непонимания.
Как мне кажется, понимание культуры в нашей стране законсервировалось на уровне XIX века, или, иначе говоря, детского сада. В детском саду (это как раз продукт XIX века) вести себя культурно — значит не плевать, не толкаться и не употреблять нехороших слов. Это все, конечно, важные культурные требования, и на каком-то этапе развития страны СССР действительно нужно было научить основную часть населения не сморкаться в занавески.
С тех пор и закрепилось представление о том, что культура — это значит не делать чего-то нехорошего. Находясь на этой точке зрения, трудно понять, что иногда наступает в обществе и культуре такой этап, когда культурным жестом становится, наоборот, плевок или бросание обществу в лицо горы мусора. Потому что только при помощи этого жеста можно общество, наконец, пронять и растолкать.
Такое понимание культуры возникло на протяжении ХХ века — особенно сильный импульс ему дала сначала Первая и потом Вторая мировая война. Обе они показали, что образование (а до этого культура приравнивалась к образованию) — еще не гарантия добра. После этого и возникло понятие современной, критической культуры, постобразовательной. Это своего рода аспирантура, можно сказать. На первом этапе человек учится вести себя в рамках, а потом — когда он становится деятелем подлинно современной культуры — он осмеливается эти рамки нарушать. На уровне получения образования он, повязав слюнявчик, хорошо кушает культуру, а потом начинает критически осмыслять ее и творить — наперекор ей.
Другое дело, что современный капитализм максимально услужлив к человеку-потребителю и ставит палки в колеса человеку-критику. Сегодня большинство людей и не подозревает, что существует какая-то другая культура, кроме легко перевариваемой. Когда средний современный человек говорит о музыке, у него в голове играет Бритни Спирс, Земфира или пусть даже Турецкий марш. Когда он говорит о литературе, то Дэн Браун, Фредерик Бегбедер или поэт Х (и не обязательно Сергей Михалков, нет) вполне удовлетворяют его, и у него возникают иллюзии, что это-то и есть настоящая литература.
И вот только с изобразительным искусством вышла заминка, потому что искусство к себе все такое не пустило (хотя борьба идет), выделив всю сферу потребления в другую профессию — дизайн. Кому надо красиво, тем туда. Оттого-то современное искусство и вызывает такую ненависть, маскирующуюся под интерес.
via:
teroganian © срать я хотел на ваш копирайт
